Мстислав Ростропович

…«Блестящий талант! – он может гордиться им перед всем миром».

Владимир Спиваков

…«Денис Шаповалов обладает редким, вдохновенным и поэтичным даром, великолепной музыкальной ориентацией, большой чуткостью в ансамбле, способностью проникнуть, раскрыть и донести до слушателя замысел композитора».

Родион Щедрин

«Впервые мы с Майей Михайловной /Плисецкой/ услышали Дениса Шаповалова в Мюнхене. Он играл Чайковского. С тех пор мы его восторженно почитаем, и на сегодняшний день считаем его одним из лучших виолончелистов нашей планеты».

Газета "Культура", 2009

Газета "Культура" Гастрольный тур по Греции, где в Салониках и Афинах Государственная симфоническая академическая капелла России под управлением Валерия Полянского осуществила мировую премьеру Четвертой симфонии Димитриса Араписа, завершился концертом в Москве, в Большом зале консерватории. Это не первая встреча В.Полянского с музыкой современного греческого композитора: в 2007 году в Светлановском зале ММДМ дирижер с ГАСК России представлял премьеру Третьей симфонии Араписа. Его новый опус посвящен классику греческой музыки Микису Теодоракису, и музыка насыщена драматическими коллизиями, как и жизнь героя симфонии. В то же время в ней чувствовался величавый дух Эллады, что отразилось в архитектоничности форм и эпичности симфонии. Валерий Полянский мастерски выстроил общую конструкцию сочинения, максимально обостряя внутри частей контрасты: тревожные, жестковато звучащие эпизоды, приводящие к мощным, эмоционально насыщенным кульминациям, резко сменяются просветленными периодами. Как еще один символический знак эллинской культуры воспринимаются поэтичные переборы арфы, звучащие в начале и в конце симфонии. Четырехчастный цикл произведения имеет открытый финал: жизнь героя не окончена, и последнее генеральное крещендо прерывается ударом гонга, обрывающим течение музыки. Оркестр Госкапеллы прекрасно справился со всеми трудностями партитуры: многочисленные хоральные фразы медных, включающие кластерные секундовые наслоения, были безукоризненно проинтонированы музыкантами, запомнилось теплое звучание виолончельной группы и соло концертмейстера Евгения Аврушкина, артистичная игра ударницы Светланы Соболевой. В сущности, отметить можно было бы практически каждого в оркестре, настолько творчески артисты Госкапеллы отнеслись к исполнению Четвертой симфонии Димитриса Араписа. Естественно воспринималось соседство симфонии с двумя сочинениями Микиса Теодоракиса. Рапсодия для виолончели с оркестром посвящена девяти музам - спутницам Аполлона. Теодоракис, прекрасно знающий балет Стравинского на сходную тему, дал свою интерпретацию образам муз. Воинственные пляски греческих вакханок и их шествия во время дионисийских мистерий сменялись мелодичной лирикой. Можно сказать, что композитор на свой лад вернул нас к праистокам греческой культуры. Партию солирующей виолончели исполнил Денис Шаповалов, которому образы Рапсодии оказались близки: темпераментность интерпретации, стремление к несколько театральной подаче музыки на сей раз естественно вписались в общий характер сочинения. Да и его виолончели мелодичные фразы Рапсодии явно пришлись "по душе": инструмент звучал насыщенно, сочно, и не только в среднем регистре, но и в "проблемной" верхней тесситуре. Впрочем, свою тягу к "неформальному" общению с публикой Шаповалов реализовал, объявляя бис. Финальный "блок" из "Вариаций на тему рококо" он посвятил двум композиторам - Димитрису Арапису и Петру Чайковскому, чьи дни рождения отмечались на следующий день после концерта (оба родились 7 мая). Исполнение "Рококо" стало не столько демонстрацией виртуозных качеств Дениса Шаповалова (бесспорно мастерски владеющего инструментом), сколько показало высший класс ансамблевого музицирования. Всем памятны "кошмары" с последних конкурсов Чайковского, когда в "Рококо" солист и оркестр обычно "играли в пятнашки" (по меткому выражению К.Кондрашина). В данном случае Валерий Полянский был неизменно точен и элегантен, предвидя все "рифы" и организуя оркестрантов и солиста в идеальный ансамбль. Прозвучавшее затем трогательное Адажио для гобоя и струнных дополнило "портрет" Микиса Теодоракиса. Русская часть программы была представлена двумя ныне популярными увертюрами, которые в СССР были не рекомендованы к исполнению по идеологическим соображениям. "Светлый праздник" Римского-Корсакова, написанный на темы из православного "Обихода", рисует сохранившиеся у композитора с детских лет впечатления о пасхальной заутрене. Комментарии самого композитора позволяют полнее представить суть замысла этого произведения: "звуковоспроизведение радостного, почти что плясового колокольного звона". Но также запомнились лирические моменты, где замечательно солировал концертмейстер ГАСК Андрей Кудрявцев. Тема "колокольности", ставшая своеобразным лейтмотивом всей программы, нашла кульминационное воплощение в увертюре Чайковского "1812 год". Эффектные переклички "Марсельезы" и двух русских тем (мотив из дуэта Власьевны и Олены из оперы Чайковского "Воевода" и народная песня "У ворот, ворот батюшкиных") под звуки канонады увенчались гимном "Боже, царя храни", мощно "пропетым" медной группой. Хотя предусмотренных Чайковским "живых" пушек не было, Полянскому удалось поразить публику другим колористическим сюрпризом. Увертюра завершилась "вставной" каденцией ударника-звонаря: над Большим залом консерватории поплыл малиновый звон, словно повернулось время вспять и ожили московские "сорок сороков". Ну и полный восторг вызвали финальные балетные бисы, блестяще срежиссированные маэстро: "Вальс цветов" из "Щелкунчика" и танец Ломового из "Болта" Шостаковича, во время которого Полянский, "сделав ручкой" оркестру, удалился за кулисы. Евгения КРИВИЦКАЯ

"Независимая газета", 2008

В марте прошлого года виолончелист-классик Денис Шаповалов удивил московскую публику, выступив в новом амплуа и представив премьеру своего шоу «Night Streets» («Ночные улицы»). Вместе с ним на сцене находились ещё 10 академических и рок-музыкантов. С тех пор, в течение полутора лет велась работа в студии, где виолончелист записывал свои композиции, самостоятельно играя почти на всех инструментах – виолончели, клавишных, электро- и бас-гитарах. И наконец-то в концертном зале «МИР» состоялась презентация альбома «Above the Earth» («Над землей»). По словам автора, по мере продвижения студийной работы концепция альбома трансформировалась и оказалась значительно более глобальной, чем настроения ночного города. 

Ощущение полета, которое Шаповалов искусно передает своей музыкой, стало визитной карточкой автора: композиции «Визит в небе», «Над городом», «Уплывая вдаль» помогают слушателю оторваться от городской суеты и воспарить над землей. Вероятно, здесь и кроется пересечение названий шоу и альбома. 

Концертная версия диска включала также роковые и джаз-роковые композиции – «Ночные улицы», «Рок Фан», «Двери», которые были исполнены с настоящим драйвом и продемонстрировали виртуозность, слаженность и высокий профессионализм всех участников концерта.

В двух сольных пьесах, где Шаповалов оставался один без своей команды, на первый план выходила его способность привлечь и заворожить слушателя проникновенным звучанием сольной виолончели. Сказывалась серьезная исполнительская практика классического музыканта – в зале не было ни шороха, и все слушали, затаив дыхание. 

Мультимедийность формировалась, в том числе благодаря световым эффектам и видео. Здесь возникали некоторые шероховатости: свет слепил зрителей, сильно отвлекая от музыки, а артисты в глубине сцены иногда просто тонули в избытке густого тумана. 

Автором видео-ряда выступила известный сценограф Ольга Кумегер. Соединение компьютерной графики с живыми съемками концерта стали основой видео-композиций, которые создавались в режиме реального времени. Однако не весь визуальный ряд органично соответствовал звучащей музыке, и иногда настроения основных составляющих шоу заметно отличались друг от друга. Возможно, это была проблема двух художников с индивидуальным видением, встретившихся в одном арт-пространстве. А возможно, период эксперимента Шаповалова еще не закончен, и он все еще в поиске удачных образов для своей музыки. 

Тем не менее, большая часть визуально-музыкальных композиций все же вела к пониманию основной мысли шоу: человек, живущий в состоянии вечного стресса, уже давно не принадлежит себе и почти перестал быть единицей, слившись с толпой, бегущей к пропасти. Автор призывает слушателя вырваться из этого безумного мира и задуматься, обратиться внутрь себя и стать самим собой, пока не поздно. 

Глобальные смыслы, затронутые автором в его шоу, близки и понятны каждому, но плохо доступны толпе. Своей музыкой Шаповалов обращался к слушателю лично, стремясь поделиться своим пониманием не со всеми, но с каждым. 

Завтра музыкант станет говорить о том же самом, но с академической сцены и словами других авторов, и возможно, посетив шоу «Ночные улицы» в зале «МИР», слушатели захотят прийти в Консерваторию и послушать Шаповалова-классика.

Газета "Труд", 2008

ДЕНИС ШАПОВАЛОВ: "МУЗЫКА, КАК И ШОКОЛАД, ВПОЛНЕ СОЧЕТАЕТСЯ С ПЕРЦЕМ"

Молодой, но уже очень известный виолончелист Денис Шаповалов - уроженец города Чайковский, стипендиат Фонда Ростроповича и первый классический музыкант, сыгравший на Северном полюсе. Впрочем, в эти дни он не играет, но судит один из самых рейтинговых проектов телеканала "Культура" - конкурс юных музыкантов "Щелкунчик".

- Вы строгий судья?

- Я честный судья. Я стараюсь судить не на вырост, а по тому, как участник выступил сегодня. Конечно, детей судить всегда очень сложно. И я сам переживаю, когда вижу разочарованные детские лица, когда кто-то расстраивается, что, например, не прошел во второй тур.

- А не страшно, что конкурсанты будут чересчур эмоционально реагировать? Дети все-таки...

- Мне кажется, что дети всю эту конкурсную суету воспринимают намного проще, чем взрослые. Они меньше зацикливаются на самом конкурсе. У них нет еще этого чувства ответственности, когда выходишь на сцену, и на тебя словно колоссальная тяжесть наваливается, и переживаешь, и думаешь, хорошо сыграл или плохо.

- Но, казалось бы, дети должны больше нервничать, чем взрослые?

- Для детей это все-таки прежде всего сказка. Пришел, выступил, выслушал оценки жюри, по телевизору тебя показали - это все новые впечатления. Так что детям по сути легче, у них еще не стерта непосредственность ощущений. А чем старше становишься, тем более ответственно воспринимаешь свою игру, больше переживаешь.

- Телевизионная составляющая конкурса - это хорошо или плохо?

- Конечно, это хорошо. Телевидение в наши дни играет важную роль, поэтому и для конкурса это один из важнейших факторов. С одной стороны, это и внимание к маленьким музыкантам - будущим профессионалам, это все важно - раскрутка, пиар, медийность. С другой, это дополнительное ощущение праздника для детей. А уж как радуются их родители...

- А своего сына вы "отправите" в музыканты?

- Пусть он выберет сам. Конечно, какие-то основы музыкального образования мы в него заложим. А дальше уже все будет зависеть от него. Но он уже занимается музыкой, и, кажется, ему нравится.

- Насколько я знаю, вы сами в музыке - экспериментатор. Я имею в виду ваши "Ночные улицы", где классика сочетается с авангардом, роком, джазом и даже поп-музыкой.

- А почему бы и нет? Это, знаете, как с шоколадом - настоящие ценители могут сочетать его с совершенно неожиданными вещами...

- Да, с перцем, например...

- В том числе и с перцем, это мексиканский рецепт. Так вот, музыка тоже может быть разной, что я и стараюсь показать в своих проектах, в том числе и с другими музыкантами.

"Российская газета", 2008

День рождения без маэстро

Этой весной знаменитому виолончелисту и дирижеру, ушедшему из жизни в апреле 2007 года, посвящают свои концертные программы и фестивали музыканты всего мира. К 81-й годовщине со дня рождения маэстро вечер "Приношение Мстиславу Ростроповичу" прошел и в Большом зале Московской консерватории.

Этот зал сам маэстро считал святым для любого русского исполнителя и играл в нем тысячи раз. И именно в этом зале год назад поклонники Мстислава Ростроповича простились с ним навсегда.

В концерте памяти, организованном накануне дня рождения маэстро при участии его дочери Ольги Ростропович, выступили музыканты, считающие себя продолжателями исполнительских традиций Мстислава Ростроповича. Солировал победитель XI Международного конкурса имени Чайковского виолончелист Денис Шаповалов, которого маэстро выделял из всех российских солистов молодого поколения и приглашал выступать под своим руководством в самых разных уголках мира. За пульт Московского симфонического оркестра встал американский дирижер Кристиан Бадэа, на протяжении нескольких лет ассистировавший Ростроповичу в Вашингтоне.

Концерт открылся речью министра культуры и массовых коммуникаций РФ Александра Соколова: "Мы все пришли сюда мысленно пообщаться с великим человеком и выдающимся музыкантом. Наследие, оставленное им, - это не только созданная в стенах Московской консерватории исполнительская школа, представителей которой знают по всему миру, не только его записи, но и те нравственные, духовные уроки, преподанные всем нам".

В первом отделении прозвучали два популярных сочинения для виолончели с оркестром: Концерт Шумана и "Вариации на тему Рококо" Чайковского. Предварявшая их оживленно-радостная "Карнавальная увертюра" Антонина Дворжака моментально сняла с происходящего налет скорби и заставила публику вспомнить о главном герое вечера как о человеке, жизнелюбие которого стало легендой.

Денис Шаповалов, солируя в концертах, также стремился поддержать достигнутый градус энергетики, с мерой вкуса добавляя краски: драматично-страстную глубину - в Шумане, певучий лиризм и пасторальную грусть - в Чайковском. Вечер завершился Второй симфонией Сергея Рахманинова - одной из любимых партитур Ростроповича-дирижера.

Газета "Культура", 2008

Невыносимая легкость бытия

Концерт "Приношение Мстиславу Ростроповичу" прошел накануне дня его рождения 26 марта в Большом зале консерватории. Этот подарок преподнесли своему учителю известные музыканты - виолончелист Денис Шаповалов и американский дирижер Кристиан Бадэа. Впервые этот день отмечали без великого маэстро. Звучала его любимая музыка - "Вариации на тему рококо" П.Чайковского и Вторая симфония С.Рахманинова. Легкость бытия и скорбь утраты, трагизм мира и предельная патетика жизни - эти эмоции в неразделимом единстве наполняли каждое исполняемое сочинение. Более подходящую интонацию для этого вечера, наверное, трудно себе представить. И пришедшая публика, заполнившая до предела Большой зал консерватории, оценила это. Даже после первого номера - "Карнавальной увертюры" А.Дворжака - сыгранного Московским симфоническим оркестром не блестяще, она искренне аплодировала музыкантам за жизнеутверждающую "интонацию". Зал был благодарен организаторам и за то, что не было официозных речей и пафосных жестов.

После увертюры на сцене властвовал солист Денис Шаповалов (он окончил класс Натальи Шаховской, ученицы Ростроповича). В двух сложных сочинениях - Концерте Р.Шумана и "Вариациях на тему рококо" - он не только "отвечал" за свои партии, но успевал подгонять неторопливый оркестр к кульминациям и в этом отчасти соперничал даже с дирижером. Выбранная программа, напомнившая по сложности третий тур Конкурса имени Чайковского, - рискованный трюк для исполнителя. Для его выполнения требуются исполнительское мастерство и физические силы, а главное, внимание и "запас прочности" - те самые качества, что необходимы для конкурсных баталий. Любимец публики Денис Шаповалов если и не во всем "сработал чисто", то покорил своей непосредственной эмоциональностью и сиюминутным ощущением творчества "здесь и сейчас". В обоих концертах медленные лирические темы, как будто оборачиваемые солистом то в дивный бархат, то в цветастые шелка, стали апофеозом "приношения" ученика ушедшему Учителю. Прочувствованные интонации, восторг в каждом вздохе мелодий, наполненные энергией паузы, говорящие иногда больше, чем звучащий материал, истаивающий и вдруг возникающий из ниоткуда звук - все эти "хитрости" мастерства виолончелиста, приправленные его обаянием, увлекали слушателей. Свой успех Денис Шаповалов символически преподнес Мстиславу Ростроповичу, возложив все подаренные ему цветы к портрету маэстро на сцене. И восторг слушателей, вставших со своих мест, перешел в аплодисменты преклонения перед ушедшим художником.

Высокий эмоциональный градус Второй симфонии Рахманинова, исполненной в заключение вечера, также был связан с переживанием двух предельных граней человеческого существования. Лауреат премии "Grammy" американец Кристиан Бадэа, который был ассистентом М.Ростроповича на протяжении нескольких лет в Вашингтоне, открыл эти экзистенциальные рубежи в сочинении русского композитора. В России он выступал впервые и приехал специально для участия в этом концерте по приглашению дочери маэстро Ольги Ростропович.

В первых двух частях непрерывный поток энергии, взлетающий до высот флейтовых "горнил" и перемалывающийся в жерновах низких духовых и виолончелей, не разменивался на локальные кульминации, а двигался к единой точке-разрешению. Этим редким умением владеют лишь настоящие мастера, к которым по праву можно отнести и Кристиана Бадэа.

По сравнению с первым отделением звучание оркестра преобразилось. В скерцо поразили выверенные диалоги между инструментами, чистые и уверенные соло духовых, оперативная реакция музыкантов на жест дирижера. После второй части Кристиан Бадэа долго выдерживал паузу и готовил зал к бесконечной, витальной мелодике Adagio. Как будто уже в этой тишине она начинала свой восхитительный подъем. И только когда в зале стих последний шорох, она материализовалась в линию скрипичных унисонов, ведущих к парящей над всем миром мелодии... Это больше, чем просто мелодия, захватывающая дыхание при очередном восходящем витке интонаций и кружащая голову яркостью красок и ароматами оркестровки. Ее щемящая кульминация постепенно истаивала в ностальгических воспоминаниях о красоте града Китежа и чистоте Грааля. Не выдержав переполнявших эмоций, слушатели стали аплодировать музыкантам еще до окончания сочинения. В этой симфонии-эпопее получилось создать то, о чем писал Борис Пастернак в "Докторе Живаго": "Самое высокое и захватывающее наслаждение общей лепкой мира, ощущение принадлежности к красоте всего зрелища, ко всей вселенной". И это достойное приношение великому музыканту.

"Московский Комсомолец", 2008

Приношение великому маэстро 

27 марта исполнился 81 год со дня рождения великого музыканта, грандиозного человека, одной из самых ярких личностей нашего времени Мстислава Ростроповича. Это первый день рождения маэстро, которые его близкие, друзья, почитатели встречают без самого виновника торжества. В Большом зале Московской консерватории и в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии, с которыми была связана вся творческая жизнь музыканта, прошли концерты его памяти.

Зал Большого зала консерватории был полон. И вовсе не по протоколу. На самом деле, особо протокольных лиц и не было. Из всего официоза – лишь министр культуры Александр Соколов, который на этот раз нашел неформальные и точные слова в адрес Ростроповича – человека, которого, если уж любили – так со всем обожанием, а если не принимали – так со всей яростью.

Публика, заполнившая не только престижный партер, но и всю галерку вплоть до последнего ряда второго амфитеатра, пришла, чтобы со всей искренностью почтить память гениального виолончелиста, превратившего виолончель в инструмент мира и любви к человечеству. Да еще, чтобы послушать сегодняшнюю первую виолончель мира молодого поколения – Дениса Шаповалова, которого министр культуры назвал «внуком» Ростроповича: Денис ученик Натальи Шаховской, которая в свою очередь училась у Ростроповича. Мстислав Леопольдович всегда выделял Дениса среди новой генерации виолончелистов как одного из наиболее талантливых музыкантов, многократно приглашая его выступать под своим руководством с разными оркестрами в Англии, Франции, США. Кстати, Шаповалов оказался единственным виолончелистом, выступавшим на 75-летнем юбилее Мстислава Ростроповича в Лондоне и Нью-Йорке.

В исполнении Шаповалова прозвучали два виолончельных хита, которые все любители музыки не раз слышали в блистательном исполнении Ростроповича: концерт Шумана и, конечно же, Вариации на тему Рококо – обязательное сочинение для исполнения на конкурсе имени Чайковского. Шаповалов интерпретировал их по-своему: Шумана – очень увлеченно и драматично; Чайковского – с тонким лиризмом. Особенно музыканту удается кантилена – мелодия звучит певуче и выразительно, нежнейшее пианиссимо буквально проникает в душу. В вариациях Шаповалов даже как будто дирижировал оркестром, составив некоторую конкуренцию маэстро Кристиану Бадэа, стоявшему за пультом. И, пожалуй, это было не лишним: Московский Симфонический Оркестр оказался слабым звеном в этом концерте. Остается только позавидовать питерской публике, которая 28 марта услышит ту же программу в исполнении Симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии.

Тем не менее, игра Дениса Шаповалова была встречена овацией. А когда виолончелист собрал весь ворох подаренных ему букетов и возложил их к фотографии Мстислава Ростроповича, то слушатели, встав со своих мест, долго аплодировали памяти маэстро.

"Литературная газета", 2008

«Страсть» по Шаповалову

В Москве и в обычное время от обилия спектаклей и концертов разбегаются глаза, а уж в преддверии праздников – мероприятий не перечесть! Выбрать, куда пойти в свободный вечер, всё сложнее, так как яркие рекламные плакаты и объявления повсюду – манят и зовут. 

День святого Валентина в нашей стране отмечается сравнительно недавно (вопрос о том, насколько это правильно, остаётся открытым, но от самого факта, что праздник этот прочно утвердился в нашей жизни, уже не отмахнуться). Как правило, ему посвящены разного рода молодёжные мероприятия – концерты поп-музыки, танцевальные вечеринки и т.п. Тем более странно в канун Дня всех влюблённых выглядел развешанный на улицах города плакат концерта Passion, приглашавший не в клуб, а... в Большой зал консерватории: музыкант с развевающимися на ветру волосами держал в руках, причём на манер гитары, классический инструмент – виолончель. Как выяснилось, столь динамичный образ известного виолончелиста и столь же «неконсерваторское» название события появились отнюдь не вследствие чьего-то недосмотра. Как поведало нам само «лицо» вечера – автор проекта Денис Шаповалов, дав столь «вольное» имя академическому концерту, он надеялся привлечь внимание новой, в первую очередь молодёжной, аудитории к классической музыке. 

– Если благодаря этому рекламному ходу в зал впервые пришли хотя бы десять слушателей-неофитов, значит, задача выполнена, – полагает музыкант. 

Шаповалов постарался сделать концерт максимально интересным для разной аудитории, составив программу из ярких произведений Гайдна, Сен-Санса и Бетховена – авторов совершенно разных эпох и стилей. К участию в концерте виолончелист пригласил талантливых молодых музыкантов: скрипачей Н. Саченко и Н. Борисоглебского, пианиста А. Вершинина, гобоиста А. Уткина и фаготиста 

М. Шиленкова. Произведения классиков прозвучали в исполнении Московского симфонического оркестра под управлением темпераментного дирижёра А. Анисимова. 

Все солисты проявили себя как чрезвычайно чуткие музыканты, умеющие бережно передавать свою музыкальную линию партнёру, ощущать и подчиняться единому замыслу дирижёра и композитора. 

Открывал концерт редко исполняемый дуэт Сен-Санса «Муза и поэт» (Н. Борисоглебский, Д. Шаповалов), доверительный диалог страстной скрипки и томно-нежной виолончели с её бархатным голосом проникал в самые сокровенные уголки души. Изысканная трепетность музыки Сен-Санса, передающей духовное соприкосновение героев, поддерживалась звучанием оркестра, тонко следующим за солистами. 

На первый взгляд резким контрастом зазвучала Кончертанта Гайдна для четырёх инструментов (Н. Борисоглебский, Д. Шаповалов, А. Уткин, М. Шиленков), наполненная мощной энергией и напором чувств. Это произведение интересно своими перекличками разных солирующих инструментов: мягкий и таинственный тембр фагота вступает в спор с дерзким ярким звучанием гобоя, броским и пронзительным восклицаниям скрипки вторит утаённо-страстная виолончель. Всё это не скрывает блестящей виртуозности музыкантов и чуткости дирижёра. 

Концерт для трёх инструментов с оркестром Л. ван Бетховена (Н. Саченко, Д. Шаповалов, А. Вершинин) покорил публику всепобеждающей страстью, силой страданий, торжеством любви и глубокими размышлениями о сути человеческих отношений. Мощное звучание оркестра и солирующих инструментов то вступало в противоречие друг с другом, то сливалось в едином порыве. Как это и должно быть в творческом разговоре о «свойствах страсти».

Радио "Свобода", программа "Поверх барьеров", 2008

«Страсть» Дениса Шаповалова

Марина Тимашева: 11 февраля в Большом зале Московской Консерватории состоится концерт, посвященный дню Святого Валентина, а скорее – Дню всех влюбленных. Программу сочинил лауреат многих конкурсов, замечательный виолончелист Денис Шаповалов. В нее вошли: концерт для фортепиано, скрипки и виолончели с оркестром Бетховена, симфония для скрипки, виолончели, гобоя и фагота с оркестром Гайдна и дуэт для скрипки и виолончели с оркестром Сен-Санса. В концерте примут участие: Московский симфонический оркестр под управлением Александра Анисимова, лауреаты конкурса имени Чайковского скрипачи Николай Саченко и Никита Борисоглебский, знаменитый гобоист Алексей Уткин, фаготист Михаил Шиленков и пианист Александр Вершинин. Концерт называется «Страсть».

Что, кроме виолончели, позволяет объединить этих трех разных композиторов  и эти три разные сочинения в одном концерте под таким названием как «Страсть»?

 Денис Шаповалов: Кроме того, что это были очень страстные парни, их объединяет виолончель. То  количество интересных инструментов, которые прозвучат в содружестве с виолончелью - и гобой, и скрипки, и рояль. Мы начнем с Сен-Санса, то есть пойдем по возрастающей, сыграем «Кончертанто»  Гайдна, а закончится это все таким любовным треугольником – тройной концерт Бетховена, грандиозное произведение симфонического масштаба.

Марина Тимашева: Денис, а вы можете немного рассказать о каждом из этих сочинений, просто как профессиональный музыкант?

Денис Шаповалов: Произведение Сен-Санса называется «Дуэт для виолончели, скрипки и симфонического оркестра». Но, насколько я знаю, это был первый из пиарходов, эта наука только осваивалась, издатель, который работал с Сен-Сансом, после его смерти назвал это произведение «Поэт и Муза», видимо, прослушав произведение и почувствовав его эксцентрику и взаимосвязь между скрипкой и виолончелью, не просто как дуэт, а как какие-то  отношения, может быть, даже человеческие. Там те же самые противоречия, которые  возникают между мужем и женой, между поэтом и Музой. Это небольшая, двадцатиминутная история, история жизни мужчины и женщины. Гайдн это история такая, там четыре участника, четыре личности, четыре абсолютно разных инструмента. Можно сказать, что два из них принадлежат к струнной группе, а два – к  духовой. Но они  абсолютно разные по своей структуре по  своим  возможностям регистровым и тембровым. «Кончертанто» это понятие, что четыре сольных инструмента исполняют один концерт. Нет ансамбля, нет подчиненных инструментов, нет таких инструментов, которые находятся на обочине, а именно все четыре инструмента выполняют обязанность четырех солистов.

Марина Тимашева: А Бетховен?

Денис Шаповалов: О Бетховене можно говорить бесконечно. Он написал это произведение в 33 года, возраст очень символичный. Не зря мы поставили его во второе отделение. Потому что мы копим их, копим, копим, и они, в конце концов, вырываются в этом до-мажоре, в этом фонтане, в этом фейерверке, в тройном концерте Бетховена. Могу сказать, что это одно из моих самых любимых произведений. Я слушал его с самого детства и, конечно же, я всегда мечтал его сыграть. Взят он еще потому, что, как ни странно, Бетховен, хоть и был пианистом, многие сетуют, что он не написал концерта для виолончели, но я могу сказать, что этот концерт изначально написан именно для виолончели, потому что у виолончели самая высокая партия по регистру и самая сложная. И виолончель начинает все три части.

Марина Тимашева: Денис, день Святого Валентина. Вообще что-то вам говорит это словосочетание - Святой Валентин? Кто это был?

Денис Шаповалов: В этом плане я темный человек. Я помню что, по-моему, это был святой, видимо, он имеет какое-то отношение к любви, видимо, поэтому его  назначили именно на этот день работать. Многие говорят, что это даже не православный праздник. Мне кажется, что  Валентин уже перешагнул эти рамки и просто стал хорошим поводом, чтобы лишний раз люди обратили друг на друга внимание и, тем более, в нашем унылом королевстве.

Марина Тимашева: Я не знаю, насколько вы в курсе  происходящих в день Святого Валентина событий, но принято, особенно у студентов, у молодых людей, посылать всякие «валентинки». Иногда люди их подписывают, иногда нет, но они получают возможность объясниться в любви кому-то, кому они, очевидно, не решились бы объясниться  в другой день. Если бы вы объяснялись в любви кому-либо  из композиторов, писавших для виолончели, то какие имена у вас бы сразу были в этом списочке?

Денис Шаповалов: Я бы признался в любви не только одному, а поступил бы так, как поступают некоторые женщины и мужчины в этом плане, чего я в жизни себе не позволяю, -признался бы в любви, наверное, Шуману, Дворжаку, Чайковскому, Гайдну и Шуберту.

Марина Тимашева: В пресс-релизе, который подготовлен для концерта, сказано, что вы хотите этим еще и привлечь внимание более молодой аудитории к сложной классической музыке. А почему вы думаете, что Сен-Санс, Бетховен и Гайдн в этом смысле привлекательны?

Денис Шаповалов: Я действую по принципу, по которому действуют все торговые марки, которые сейчас существуют на рынке. Крем от загара  не изменил свою формулу на протяжении 50 лет. Тем не менее, нам каждый день твердят, что  появилось что-то новое. Они просто меняют упаковку. Поэтому, если кто видел  рекламные проспекты и билборды, то все обратили внимание  на необычность фотографии, которая, годах в 80-х, наверное, произвела бы шок на людей, которые ходят на классические концерты, своей необычностью. Поставив эту фотографию и так назвав концерт, я хотел привлечь не только своих классических поклонников, но там такой порыв, такой прыжок вперед, стремление в будущее с какой-то надеждой и, при этом, сквозь сопротивление чего-то.

Марина Тимашева:   Бедная виолончель, она еще и превратилась  во фронтовое оружие.

Денис Шаповалов: В отличие от филармонических афиш, традиционных, когда дядя с серьезным, философским видом сидит, подперев подбородок указательным пальцем, устремив взгляд в прошлое или куда-то в будущее.  На самом  деле не сложно, потому что и Сен-Санс, и Гайдн, и тройной концерт Бетховена такие, что, на первый взгляд, на первое ухо они сразу будут ложиться моментально. Это такие светлые произведения, которые, раз - и пойдут. А телевидение, к сожалению, сейчас ведет политику, совершенно разрушающую и вызывающую  некое беспокойство за поколение молодое, за своего ребенка и за детей, которые в 90-е появились на свет. И понимаешь, что многие из них вообще никогда не слушали классическую музыку,  многие из них никогда не слушали даже хорошую поп музыку. Поэтому хочется что-то изменить. Пусть это будет маленький шаг, но он будет, пусть он будет вперед какой-то прорыв, призыв, чтобы  люди пошли, посмотрели и увидели, что то, что мы имеем. Сказать клад это ничего не сказать, мы имеем такую планету искусства, которая существует даже вне зависимости от того, любим мы ее или нет, хотим мы ее слушать или мы ее терпеть не можем, либо мы ее отбрасываем на обочину и говорим, что это вам, старикам, и  что это все в прошлом осталось. От этого эта планета не становится хуже, потому что этот  космос существует. Другой вопрос, будем ли мы к нему прикасаться, захотим ли мы это почувствовать? Тогда он пойдет нам навстречу, откроется и осыплет нас этими бесконечным богатствами. И наша задача, как рыцарей этого космоса, служителей, набирать волонтеров, набирать новых людей.

Марина Тимашева: Денис, а вот скажите честно, как вы относитесь к таким попыткам популяризации классики, которую время от времени предпринимают американские и европейские музыканты, имеющие классическое базовое образование. Наиболее громкие имена  - Ванесса Мэй или  парень, который Плющенко аккомпанировал на Олимпийских играх. Какова ваша реакция на этот способ подачи, и считаете ли вы, что это может каким-то образом притянуть публику к  уже естественному, обычному академическому исполнению классических сочинений?

Денис Шаповалов: Я терпеть не могу никого судить, потому что любой человек, который взял в руки инструмент, даже если он играет ужасно, он уже молодец, он уже с нами. В общем-то, я и сам немножко занимаюсь этим. Я не играю какие-то обработки и переложения, но, так или иначе, я использую виолончель в каких-то современных электронных звуковых обработках. Если человек высокий профессионал, если он действительно настоящий инструменталист и владеет инструментом колоссально,  обладает черством вкуса, если он с этим соприкасается, если он импровизирует, если он что-то пытается сделать с классикой, как-то ее подать в более поп упаковке, у него это не получится плохо. Я не буду говорить нравится мне Мэй или не нравится, нравится мне этот скрипач (хотя он мне не нравится), но если это делает профессионал, мне кажется, что это полезно, потому что человек, который больше ничего не слушал и не слышал для него это уже будет прорыв. А потом из ста человек хотя бы  один пойдет, и что-то будет дальше слушать. Я обращал внимание на своем опыте, что многие люди, которые вообще не имели отношения ни к какой музыке - ни к классической, ни к поп, ни к року - они просто директора каких-то строительных фирм, когда мы через каких-то третьих друзей знакомились, эти третьи друзья приводили их на концерт, они приходили в первый раз, а потом я видел, что они приходят еще и еще, просто потому, что они вдруг поняли, что, оказывается, foie gras это не просто какая-то непонятная субстанция, которую намазывают на бутерброд и жрут, что я сделал в первый раз, когда ее попробовал, а что ее нужно намазывать тонким слоем и долго цедить,  тогда ты поймешь настоящий кайф этой пищи. А Биг-Мак съесть может любой.

Марина Тимашева: А вот современные произведения существуют для виолончели, которые вас бы интересовали или которые вы бы хотели исполнять?

Денис Шаповалов: Очень мало, но обязательно и,  слава богу, что они есть. Потому что в основном пишут, конечно, муру полную. Это  специфика нашего времени, что пропиарить и продать сейчас можно все, что угодно. А так как люди сейчас стали продажные, деньги их интересуют в первую очередь, и больших музыкантов в том числе. А поимо  этот большой музыкант уходит со сцены и говорит, что какая это мура, все-таки. Но есть произведения, которые слушаешь и понимаешь, что это современный язык, необычное звучанье, но они  - раз, и на ухо прилегли, и ты сразу это почувствовал. Потому что если этого нет, если ты только понимаешь, что, да, это  интересный прием, да он тут извратился, да, вот это невозможно сыграть, это не музыка, это какие-то изобретения, это значит, что человек просто  скрывает свою несостоятельность, свое отсутствие понятия композиции и музыки. Сейчас 99 процентов таких людей, к сожалению.

Марина Тимашева: Что-то можно назвать из современного?

Денис Шаповалов: Есть один такой композитор. Слава богу, он востребован в Европе, он  пишет очень много произведений для «Камераты Балтика», для Гидона Кремера. Он живет в Риге,  у него есть чудесный виолончельный концерт, премьеру которого мы сейчас вместе с ним готовим в Москве.

Марина Тимашева: Я где-то слышала, что у виолончелистов должны быть какие-то специальные руки.

 Денис Шаповалов: К сожалению, этот вопрос не часто задают педагогу, когда отдают детей. Руки не должны быть  маленькие, должны быть специфические длинные пальцы, специфические подушечки. Это все влияет на владение инструментом. Кожа должна быть социальная в виду того, что мы все время елозим по струнам. У нас появляются мозоли. Есть такая специфика кожи, когда мозоли каменеют и превращаются в такие наросты. Они не очень способствуют восприятию. У всех все разное. Так же, как и ручки. Если ручки маленькие, то очень неудобно играть. Это же такой инструмент большой, мужской. Бывают и женщины, но они отнюдь не маленького размера, они с мужским характером. Обратите внимание на виолончелисток. Обратите внимание, что сейчас заполонили консерваторию вот эти товарищи из Азии. Когда идет такая китаянка ростом метр двадцать, и тащит на  себе этот гроб огромный, то жалко на нее смотреть

Марина Тимашева: Пару месяцев назад начал разворачиваться ужасный скандал из-за инструментов госколлекции.  Госколлекция была передана из ведения одной организации в ведение другой организации, и эта другая организация решила, что раз это музейная коллекция, музейный фонд, то, в принципе, инструменты надо вернуть и пусть они там хранятся. Что автоматически означало что, например, Квартет Бородина отдает свои инструменты, и вообще непонятно, на чем дальше выступает, и очень многие оркестранты тоже. У очень многих изумительных музыкантов своего  инструмента нет, и они его брали в аренду. Вот сейчас эта ситуация каким-то образом приторможена, ждет каких-то заседаний и решений нового состава Государственной Думы. Но я в связи с эти хотела вас спросить: а вы, на каком инструменте  вы играете, вас эта история, как я понимаю, прямо не касалась?

Денис Шаповалов: Я могу сказать, что вообще вся эта ситуация с государственной коллекцией это достаточно грустно. Я вспоминаю, что когда я еще в молодости играл на конкурсах и бегал по этим инстанциям дурацким, чтобы мне дали инструмент, вспоминать это страшно, как я бегал и собирал бумажки. Наше  королевство, никуда не деться. У нас, видимо, специально создают препоны и неудобства для людей. Да, были разговоры,  мои друзья из  Квартета Бородина и другие исполнители говорили, что, да, забирают и все. Они писали бумаги, вплоть до главнокомандующих, и так далее. Такая лакмусовая бумажка нашей действительности, что захотим и ради каких-то бюрократических закавычек приостановим работу целого пласта нашей величайшей культуры. Это все ужасно. Людям искусства, я призываю  всех, президента, чтобы они знали, что людям искусства  надо давать визы, дипломатические паспорта, чтобы они ездили по миру, давать инструменты, платить им деньги, открывать все ходы, потому что они наше русское российское искусство, как семена, разносят по всему миру. Потому что сейчас мы говорим о влиянии России, но мы все чаще говорим о каких-то военных влияниях, политических, рыночных, но мы забываем, что искусство это  самое главное наше богатство, дороже всей нефти. Потому что нефть может кончиться, а искусство не кончится никогда. Как сказал  один великий человек, что искусство это то богатство, которое определяет нацию. Что касается коллекции, я  освобожден от этой ситуации, я играю на своем инструменте, он итальянский, сделан в 1890 году. Скоро будет праздновать 120-летие.

Марина Тимашева: Этот инструмент - старинный. Он же требует постоянного и ухода, и, время от времени, какой-то реставрации.

Денис Шаповалов: По нашим инструментальным временным меркам  он считается молодым, потому что если его сравнивать со Страдивари и другими которые 1600-х -  1700-х годов, то он достаточно молодой. Хотя инструменты могут быть современные и уже старенькие. Смотря, какое у них было  существование, как с ними обращались. Можно найти идеального Страдивари, а можно найти расколотый Гварнери, который будет весь больной, как человек. Как он жил, какие с ним были ситуации? Это можно сравнить с машиной. Машина требует ежегодного ТО, как говорят. Так же и  инструмент, все время нужно носить к мастеру, чтобы он его смотрел, какие-то трещинки расклеиваются, у смычка менять волос, струны, которые бешеных денег стоят… В общем, занятие весьма дорогое.

Марина Тимашева: А вы когда с этим инструментом на сцене, вы к нему как относитесь, как к пожилому любимому существу или как к молодому?

Денис Шаповалов: Как  к нему можно относиться как к пожилому существу, раз он уже столько  людей пережил? Переживет меня и переживет еще кучу  исполнителей. Он - вечно молодой, а мы все  уже старики, и давно уже ушли. А он будет всегда.

"Лица", 2007

"ПУТЬ К УСПЕХУ ДЕНИСА ШАПОВАЛОВА"

Таков он во всем. Случалось, жизнь заводила талантливого музыканта в тупик, но он всегда понимал, что выход из, казалось бы, безвыходного положения только один – вовремя сделать невозможное. 

Наверное, музыка – единственная предопределенность в жизни Дениса Шаповалова. Все началось с того, что родился он, ни много ни мало, в городе Чайковском. Фамилия великого русского композитора, словно лейтмотив, сопровождала Шаповалова и позже: победа в  конкурсе им. П. И. Чайковского, учеба и преподавание в Московской Консерватории… «Даже аэробус, на котором я как-то летел на гастроли, назывался «Чайковский»!», – смеется музыкант.

Помимо музыкального города, Денису посчастливилось родиться в музыкальной семье. Его отец – дирижер, мать – пианистка, и уже в четыре с половиной года они отдали сына в класс виолончели. 

– Лучшим педагогом в музыкальной школе города Дзержинска, куда мы как раз переехали, был виолончелист, – вспоминает Денис. – Это и решило мою судьбу. 

– А возражения у вас были? 

– Какие возражения в четыре с половиной года? Пришлось подчиниться, хотя поначалу, конечно, было трудно: дали непонятную деревяшку со струнами, из которой надо было звуки извлекать! На рояле хоть пальцем нажать можно, а здесь надо искать каждую ноту. Первые три-четыре года инструмент издавал чудовищные скрипы –  бедные соседи! Иногда хотелось разбить виолончель об угол рояля, но мои родители выбрали правильную тактику. Они, конечно, настаивали на том, чтобы я занимался, но никогда не давили слишком сильно, не ломали психику. Поэтому, вернувшись из школы, я час читал (очень это любил!), а затем садился и три часа «распиливал» инструмент. Как потом оказалось, я занимался очень много –  больше, чем сегодняшние студенты. Но там еще город располагал… Дзержинск, где я рос, являлся средоточием девяти «прекрасных» химических заводов, и, по данным ЮНЕСКО, был самым загрязненным городом на планете. Поутру там поднимался «чудесный» желтый туман, а к сорока годам жители зарабатывали полный набор всех возможных болезней. Наверное, химия влияла еще и на юные мозги, потому что город был вторым по подростковой преступности. На улице лучше было не появляться –  хорошо, что у меня было занятие. 

Вскоре родители начали возить Дениса к знаменитому педагогу ЦМШ Федорченко.  

«Он брал плату за один час, а занимался по пять, – рассказывает Шаповалов. – Ему самому было интересно. После утреннего урока мы с родителями ехали на Ярославский вокзал и до 12 часов ночи ждали обратный поезд». 

Денис Шаповалов поступил в Консерваторию с первого раза и поселился в общежитии в Дмитровском переулке. «Москву я помню в ее странные, дикие времена, – вспоминает Денис. – Шел восемьдесят девятый год, и в нашем переулке нельзя было протолкнуться – он весь был забит фарцовщиками. Переезжая в Москву, мои родители продали квартиру, но за довольно короткий срок эти деньги превратились в сумму, на которую можно было купить разве что шоколадку. А у меня все только начиналось». 

Несколько лет спустя Денис принял участие в престижном Международном Конкурсе имени П.И. Чайковского. «Я мечтал о нем все детство, – рассказывает музыкант. – Для меня этот конкурс был тем же, что и Олимпийские игры для любого спортсмена. Впервые я участвовал в нем в 1994 году, когда мне было 18 лет, и получил четвертую премию. В девяносто восьмом было гораздо сложнее психологически –  меня уже многие знали,  значит, большей была и ответственность. К тому же так сложилось, что виолончель мне выдали за десять дней до конкурса. Явиться со своей, почти самодельной, выглядело бы примерно так же, как участие в гонках  «Формулы-1» на «Запорожце».  К новому инструменту нужно привыкать минимум четыре-шесть месяцев, а в идеале год. При этом на конкурс приезжали люди с виолончелями, на которых играли много лет. А я полгода, в ущерб занятиям, собирал документы, чтобы мне дали инструмент из Государственной коллекции уникальных музыкальных инструментов. И практически сразу после объявления результатов меня отвели за кулисы и отобрали виолончель. Это было уже смешно. Следующие полгода приходилось у кого-то просить инструмент поиграть! Пока я не купил ту виолончель, на которой играю сейчас – 1890 года, итальянского мастера Джузеппе Фиорини». 

Премия, которую получил Денис Шаповалов за первое место в конкурсе, «сгорела» во время дефолта летом того же 1998 года. Серию концертов в Европе и Америке, которую обычно дают победители, никто не организовал, и получилось так, что музыкант с наградой такого уровня снова оказался никому не нужен. 

Но он, как всегда, не унывал. В 2001-м Денис становится победителем Виртуального музыкального конкурса (Нью-Йорк, США). 

В 2002-м принимает участие во всемирном праздновании 75-летия М.Ростроповича в Англии и США с Лондонским симфоническим оркестром. В 2003 году на фирме «Мелодия» он выпускает компакт-диск «Виолончельные шедевры», а в 2005 году получает премию Фонда «Русское исполнительское искусство». 

Параллельно Шаповалов работает в Московской консерватории, став одним из самых молодых преподавателей за всю ее историю. После того, как Денис окончил аспирантуру, его педагог, Наталья Николаевна Шаховская, сразу доверила ему класс, минуя шестилетнюю стадию ассистирования. 

В прошлом году Денис учредил и организовал новый музыкальный конкурс для молодых композиторов – «Cello-век». 

«Весь репертуар для виолончели давно обыгран, – разводит руками Денис. – Когда играешь Бетховена, Шуберта, Дебюсси, понимаешь, что эти же самые произведения исполняют тысячи музыкантов по всему миру. Поэтому хочется делать что-то уникальное, расширить репертуар. Мы объявили всероссийский конкурс на лучшую пьесу для виолончели. Музыканты отреагировали живо, хоть большинство партитур и пришло к последнему дню срока. Жюри было строгим, в него вошли многие известные композиторы и ректор МГК. Одиннадцать лучших произведений были исполнены в Рахманиновском зале Консерватории. Были вручены премии и специальные призы, а сейчас я договариваюсь с издателем о выпуске диска  композиторов-участников. 

Конкурс планируется устраивать каждый год и постоянно менять задание: в следующем году, может быть, объявим конкурс на лучшую сонату для виолончели или двойной концерт. Сейчас время нового, время проектов. В моих планах, например, большой благотворительный концерт –  соберем классических музыкантов и сделаем марафончик часа на три-четыре. Такого еще не было». 

Организацией конкурсов Денис Шаповалов занимается со своей женой Екатериной, тоже окончившей Московскую консерваторию по классу виолончели.  

– Конечно, когда подобное мероприятие устраивают всего два человека – это настоящая катастрофа, – смеется Денис. – Нужен штат хотя бы человек в пятнадцать. Хотя, с другой стороны, лучше сделать все самому, чтобы потом не переделывать за других. Увы, сейчас время халтурщиков, поэтому приходится одновременно исполнять роли переписчика нот, аранжировщика, администратора, директора, продюсера, менеджера, обзвонщика всех, распространителя билетов, видеомонтажера… Сумасшедшее время: разрываются телефоны и падают карандаши! Но пока справляемся.

А недавно Денис Шаповалов дебютировал в новом качестве – композитора, создателя уникального мультимедиа-шоу Night Streets. Премьера состоялась 17 марта в Театральном зале Московского международного дома музыки в рамках Московской биеннале современных исполнительских искусств. Это сплетение классики, рока, джаза, медитативной музыки, сопровождающееся авторским видеорядом, критики сразу назвали новым жанром. 

– Сейчас модно все «обзывать», – улыбается Шаповалов. – Самому мне сложно определить, какого направления моя музыка. Я и композитором-то себя не считаю, и не буду считать никогда: я не настолько академичен. Необычность моего проекта в том, что я пытаюсь говорить с современниками на понятном им языке, основываясь на классических традициях. 

17 марта на сцену Московского дома музыки вышли одиннадцать музыкантов – виолончельная группа из четырех человек, в том числе сам Денис и его супруга, пианист Александр Вершинин, с которым Шаповалов работает уже больше десяти лет, барабанщик, перкуссионист, соло-гитарист, трубач и бас-гитарист. «Басист у нас уже из рок-среды», – отмечает Шаповалов.  

– Мне кажется, каждый зритель нашел в этом шоу что-то для себя. Там были и динамичные, и романтические, и релаксационные композиции – вспоминает Денис. – После премьеры обычно первые два дня ждешь реакции. И она была положительной. Даже один очень грозный критик, который «погасил» многих, сказал, что это интересно. 

Интересно, что музыку Шаповалов начал сочинять после рождения сына. К этому моменту у него появилась необходимая аппаратура и репетиционная база на чердаке над его квартирой. 

– Родился Лео, и времени не осталось ни на что, – улыбается виолончелист. – Но, как ни странно, именно в этот период что-то начало появляться. Как правило, когда времени навалом, наоборот, ничего не успеваешь. Нехватка мобилизует. Пишу ночами, благо стены у нас толстые, можно не бояться, что кого-нибудь разбудишь. 

– А сын хочет стать музыкантом, как вы? 

– Специально в эту область я его отдавать не буду, но музыку он уже обожает. Сейчас все-таки несколько другая ситуация, чем в Советском Союзе, и надо хорошенько подумать перед тем, как принять подобное решение. Хотя некоторые улучшения наметились. Когда я гастролировал в конце девяностых, я называл это «играми доброй воли». С другой стороны, в Москве до сих пор катастрофически мало платят за концерты. Политика такая – «вам дали играть концерт – вот и радуйтесь, что деньги за это не взяли!». Поэтому когда сын берет в руки мою детскую виолончель и кричит «поиграть, поиграть!», я говорю: «Ни в коем случае, подержать и быстро положить на место!». (Смеется). 

– У вас не возникало мысли оставить музыку и заняться чем-либо другим?

– Нет, виолончель и все, что с ней связано, я не брошу никогда. Можно расширять свою сферу деятельности – моя жена, например, получила еще три образования: менеджерское, культурологическое, психологическое. Да и я могу насчитать еще девять-десять профессий, которыми мог бы заниматься. В том числе водитель, медбрат и повар. Был у меня и удачный опыт дирижирования, но я понимаю, что это не идет ни в какое сравнение с виолончелью. 

– Какой он, ваш профессиональный кошмар?

– Мне снится, что я должен выступать в Большом зале Консерватории. И вот уже семь часов, меня объявили, а я… забыл дорогу на сцену и бегу куда-то по длинным коридорам. Еще страшнее – когда снится, что выхожу на сцену и понимаю, что ноты вижу впервые, а оркестр уже начал играть вступление! А уж когда сцена, в довершение всего, начинает крениться под углом в 45 градусов… (Смеется). 

– Как же вы отдыхаете? 

– Бывает, нужно столько успеть за день, что думаешь, скорее бы все это прошло, вот бы отдохнуть и зажить настоящей жизнью. А когда проходит, вдруг понимаешь, что времени хоть и появилось больше, но вместе с ним пришла абсолютная пустота. На самом деле жизнь и есть этот бешеный ритм.

Телеканал "Культура", 2007

Денис Шаповалов: "Меня огорчает, когда я вижу расстроенные детские лица"

Беседу ведет Ольга Горкина

27 октября прошел первый тур конкурса «Щелкунчик». После конкурсных прослушиваний на вопросы ответил член жюри конкурса Денис Шаповалов. 

- Денис, расскажите о Ваших впечатлениях после первого тура конкурса.

- Прежде всего, хочу сказать о тех юных музыкантах, кто не прошел на второй тур. Меня огорчает, когда я вижу расстроенные и разочарованные детские лица. Любой музыкальный конкурс – это соревнование: кто-то проходит на следующий тур, а для кого-то конкурс заканчивается. Хочу обратиться к тем, кто не оказался в числе участников второго тура. Конкурс для юного музыканта – это всегда хорошо, он дает стимул к дополнительным занятиям и позволяет проверить свои силы. Так что переживать и оценивать свое выступление как неудачное, провальное не стоит. Впереди – новые творческие свершения и новые конкурсы. Я решил сегодня, наблюдая огорчение некоторых ребят, которых жюри не сочло возможным допустить к дальнейшему участию в конкурсе, учредить собственную премию в нашей номинации «струнные инструменты» для всех тех, кто не прошел на второй тур. 

- Замечательная идея. Вы уже придумали, что это будет?

- Премия – это диски с моими записями и некоторая сумма денег, которую ребята смогут потратить на подарок самим себе. Все последующие конкурсы «Щелкунчик» я буду стараться эту «утешительную» премию поддерживать и развивать.

- Дети, думаю, будут рады.

- Я тоже искренно на это надеюсь. Не стоит огорчаться и считать себя проигравшим – впереди у каждого из этих ребят столько творческих свершений, открытий и побед!

- Денис, Вы принимаете участие в работе жюри других музыкальных конкурсов?

- В принципе я стараюсь избегать работы в жюри, особенно это относится к конкурсам для взрослых музыкантов. Работа члена жюри – занятие неблагодарное и утомительное, кроме всего прочего, достаточно затратное по времени. Целыми днями слушать десятки музыкантов, исполняющих одни и те же произведения, совсем не хочется. Это время можно потратить гораздо полезнее и интереснее – съездить поиграть концерты или просто отдохнуть. Так что, можно сказать, что единственный конкурс, судить который я с радостью соглашаюсь – это «Щелкунчик», потому что его проводит мой любимый канал «Культура» и потому, что соревнуются на конкурсе дети. Дети – самое лучшее, что есть на свете!

- Вы хотите, чтобы Ваш сын стал музыкантом?

- С одной стороны, у нас в семье все музыканты, так что профессиональная преемственность прослеживается. С другой стороны, мне бы хотелось, чтобы Лео выбрал ту профессию, к которой у него будет наибольшая склонность. Настаивать на карьере музыканта в любом случае я не стану. Мой сын, конечно, получит музыкальное образование, он уже занимается музыкой. Научу его играть на фортепиано, на гитаре. Виолончелистом он, думаю, не будет, во всяком случае, я бы этого не хотел. Пока что на вопрос, кем ты станешь, когда вырастешь, Лео отвечает: «Папа, я буду меценатом». Это шутка, но в каждой шутке есть доля… шутки. Однако какую бы профессию в жизни ни выбрал мой сын, это будет его выбор.

Я убежден, что музыкальное образование, вне зависимости от того, станет ли музыка основной профессией или нет, много дает любому человеку. Я знаю многих, кто в свое время окончил музыкальную школу, а сегодня работает в сфере экономики, финансов, менеджмента, и все единодушны в том, что музыкальное образование многое им дало и открыло новые горизонты. Так что учить ребенка музыке в любом случае стоит. 

- Вы сами в детстве учились музыке с удовольствием?

- Что вы! Лет до восьми-девяти мечтал разбить виолончель об угол рояля. Потом смирился со своей участью. 

Многие дети бросают занятия музыкой месяца через два или три. И молодцы родители, которые помогли своим детям преодолеть эти первые самые тяжелые месяцы. Так что все без исключения участники конкурса «Щелкунчик» - герои и молодцы!

- На ваш взгляд, Денис, детские музыкальные конкурсы нужны?

- Конечно, нужны. Многие известные музыканты участвовали в детских конкурсах, кто-то выигрывал, кто-то проигрывал...

- Вы проигрывали?

- В детстве – ни разу. Взрослым – да: на конкурсе им. П.И.Чайковского нас «сбросили» со второго тура. 

- Что Вы пожелаете конкурсантам, которые успешно преодолели первый тур?

- Перепрыгнуть все конкурсные барьеры и победить! Тем, кто не попадет в финал, я желаю воспитывать характер, быть мужественным и стойким, не паниковать из-за неудач и продолжать заниматься музыкой. Карьера профессионального музыканта строится по достаточно жестким законам, так что все эти качества в дальнейшем пригодятся. И с этой точки зрения – закалки характера и умения справляться с трудностями и преодолевать себя – те, кто не прошли на второй тур, получили больше. 

Всем участникам «Щелкунчика» желаю удачи и дальнейших творческих успехов!

Радио "Культура", Программа "Действующие лица", 2007

Программа «ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА»

Ведущая – Елена ЧИШКОВСКАЯ

Гость – Денис ШАПОВАЛОВ

Тема: Роль конкурсов в судьбе исполнителя, воспоминания о конкурсе Чайковского

ДОСЬЕ:

Денис ШАПОВАЛОВ родился в 1974 г. в городе Чайковский. Окончил Московскую государственную консерваторию им. П.И. Чайковского в классе Народной артистки СССР, профессора Н.Н. Шаховской. Свой первый концерт с оркестром Д. Шаповалов сыграл в возрасте 11 лет. В 1995 г. он получил специальный приз «Лучшая надежда» на международном конкурсе в Австралии, в 1997 г. был удостоен стипендии Фонда М. Ростроповича. Главной победой молодого музыканта стала I премия и Золотая медаль XI Международного конкурса им. П.И. Чайковского в 1998 г. Денис Шаповалов гастролирует в странах Европы, Азии и Америки, выступая в известнейших залах мира. Концерты виолончелиста проходят с участием прославленных оркестров - Лондонского филармонического, оркестра Баварского Радио, «Виртуозов Москвы», Академического симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии, Большого симфонического оркестра им. П.И. Чайковского, оркестра Нидерландской филармонии; под управлением знаменитых дирижеров - Л. Маазеля, В. Федосеева, М. Ростроповича, В. Полянского, Т. Зандерлинга; а также в ансамбле с В. Репиным, Н. Цнайдером, А. Гиндиным, А. Любимовым и другими. В 2000 г. Д. Шаповалов участвовал во Всемирном Конгрессе виолончелистов в США, в 2002 г. выступал на праздновании 75-летия М. Ростроповича. С 2001 г. Д. Шаповалов преподает на кафедре виолончели в Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского.

Денис ШАПОВАЛОВ – (О современной музыкальной жизни в России) В России потихоньку все меняется к лучшему. В плане культуры и организации гастролей и концертов. Чуть-чуть стало больше народу приходить в залы, появилось больше заинтересованности у людей. Не последнюю роль в этом играет Радио «Культура». Дай Бог, мы скоро выйдем из этого крутого пике и вернем себе славу страны прежде всего культурной. Мы осваиваем потихоньку российские регионы. В Абакане, Хакассия, недавно играли. Конечно, не всегда там хорошие условия. Но публика – она же не виновата. Публика также как и музыка. Есть музыка, она должна быть сыграна. И есть публика, которая должна ее услышать. Которая хочет ее услышать. Поэтому неважно, в каких условиях они живут. Бедные люди, конечно, несчастные, дай Бог, чтобы они жили лучше, но даже если в этих условиях они хотят слушать музыку и как-то прикоснуться к искусству… На исполнителей не влияют какие-то побочные жизненные условия – плохая гостиница или нехорошие дороги. Да, это есть, но приезжаешь, выходишь на сцену, видишь эти глаза - и все становится неважно. 

Денис ШАПОВАЛОВ – (О педагогической деятельности) Пошел уже шестой год моего нахождения как педагога в стенах нашей замечательной Московской консерватории. Какой-то багаж определенный у меня имеется, с которым я чувствую себя вполне педагогом. К сожалению, могу сказать, что тенденция последнего времени - сначала меня это очень расстраивало, но расстраиваться постоянно невозможно - нынешние студенты заметно отличаются от нашего времени студентов. Сейчас все стало более поверхностным, нынешние студенты менее ответственные. Все происходит очень быстро. Если для нас специальность была самым главным делом на все время учебы, мы делали все для того, чтобы чего-то добиться, они предпочитают быстренько чуть-чуть поучиться и бежать зарабатывать деньги. 

Денис ШАПОВАЛОВ – (О международном конкурсе им. П.И. Чайковского) Честно скажу, с самого детства я мечтал играть на этом конкурсе и получить первую премию. И это произошло, что было для меня достаточно неожиданно. Что касается дальнейших свершений, которые произошли, благодаря столь высокому званию лауреата… Могу сказать, что все было довольно странно. Я был молод и наивен, я полагал, что вот теперь-то пинком ноги буду раскрывать все двери. А все оказалось совсем наоборот. Первый год после конкурса я сидел практически без концертов. У меня даже не было инструмента. Так получилось, что инструмент, который мне выдали из Госколлекции играть на конкурсе, его тут же забрали после получения первой премии, и я остался без инструмента. Пришлось делать все самому – заводить связи, налаживать контакты, гастрольную деятельность. На это ушло много усилий и времени. Существует масса престижных конкурсов, которые не просто дают премии и говорят «до свидания», а устраивают в течение года, а то и двух, 100-200 концертов. И победитель играет эти концерты, получает гонорары, записывается. Это более ответственное отношение к своим питомцам. 

Денис ШАПОВАЛОВ – (О современной музыке и композиторском конкурсе «Cello-век») Я люблю играть современную музыку, но только хорошую. Потому что очень много всякой гадости. Сейчас такое тяжелое время для исполнителей и композиторов, потому что стерлось само понятие - что такое современная музыка вообще. Так можно назвать что угодно, подвести любую платформу под это, заставить других людей в нее поверить и играть эту галиматью. К счастью, появляется очень много хорошей современной музыки. Вот сейчас будет проходить мой всероссийский конкурс «Cello-век» для молодых композиторов - на лучшую пьесу для виолончели и фортепиано. Придумали мы это дело год назад. 8 февраля, в Рахманиновском зале консерватории и увидим – что из этого получится. 

Газета "Культура", 2006

«…И все же в первую очередь «Дон Кихот» был обязан своим успехом солисту – Денису Шаповалову, чья виртуозная и вместе с тем столь выразительная и певучая виолончель поведала о заглавном герое значительно больше, чем оркестр».

«КоммерсантЪ», 2006

«Второе отделение оказалось коронным для виолончелиста Дениса Шаповалова, который вышел солировать в «Дон-Кихоте» Рихарда Штрауса. Поразил публику уже сам вид молодого человека, одевшегося, что называется, по случаю – в длиннющий, до пят черный сюртук, больше всего похожий на рясу. Впрочем, когда он заиграл, стало совершенно все равно, во что он там одет: господин Шаповалов играл и технично, и артистично, и вдохновенно». 

«Вечерняя Москва», 2005

«Заключительный гала-блок прошел в сопровождении «Солистов Москвы» во главе с Юрием Башметом. В лучезарном финале до-мажорного виолончельного Концерта Гайдна, как всегда, блистал лохматый Денис Шаповалов, успевая подмигивать то первой скрипке «Солистов» хорошенькой Елене Ревич, то дирижеру».

“Time Out”, 2005

«Шаповалов ещё со студенческих лет обладаем набором качеств, которые делают его фаворитом столицы. Он – профессионал, уважающий свою публику, любит преподносить сюрпризы, но никогда не выходит за рамки хорошего вкуса. Артистизма ему добавляет монументальная внешность русского богатыря.»